Как я познакомилась с Хармсом
Nov. 6th, 2007 09:05 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kazantip772002С Хармсом я познакомилась давно, когда не у всех и магнитофоны были, не говоря уже о компьютерах.
Надо сказать, что у Хармса вообще ничего такого не было, у него не было даже собственного жилья, если не считать разделенной пополам комнаты в квартире, принадлежавшей когда-то семье Ювачевых.
Он часто голодал, временами впадал в тяжелую депрессию и даже был не прочь в такие минуты разделаться с жизнью, но, обладая здоровым жизнелюбием, никогда бы не решился на этот шаг. Гнусные большевистские убийцы взяли на себя решение этого вопроса и зимой 41-го его жене, внучке гнязя Голицина, выбросили из тюремного окошка принесенную для Дани передачу.
Но, прежде, чем я познакомилась с Хармсом, я познакомилась со Славой, который однажды привел меня в гости к своему приятелю Игорю Хабарову и там один за другим я проглотила «Случаи».
А со Славой я так познакомилась. Когда-то в Москве было кафе «Молодежное» на ул. Горького. В этом кафе однажды устроили встречу близнецов и мы с сестрой, пригласив живших по соседству братьев-близнецов Никешу и Владю, отправились на встречу, имея в качестве входных билетов неоспоримые доказательства прямо-таки удивительного сходства.
У кафе уже толпились разнообразные пары, среди которых особенно ужасно выглядели старенькие близнецы. Их пугающая одинаковость вызывала оторопь и я начинала выискивать других, помоложе, с еще незаконченным процессом срастания в единое целое.
Собрание было украшено разноцветными шарами, музыкой и танцами, в которых трогательно кружились глядя друг в друга, как в зеркало, пары.
На следующий день посыпались предложения сниматься в кино, кувыркаться в цирке и предоставить себя для опытов генетической лаборатории. От всех предложений мы отказались, но с кудрявым молодым человеком, который снимал близнецов на кинокамеру, стали друзьями. Слава был тогда на самом пороге так и не состоявшейся славы, мы тоже витали в густых романтических облаках, из которых нас с большим трудом вытащила последующая жизнь. И этот самый Слава привел меня в гости к своему приятелю и там мы читали вслух Хармса, еще неизвестного широким читательским массам, и неожиданно стало так поздно, что пришлось мне остаться. Меня уложили на единственный в комнате диванчик и Игорь, сидя на стуле, влюбленно держал в своей мою руку.
Он был тихим застенчивым человеком с женой и сыном. Жена часто уезжала в искусствоведческие экспедиции, а сына с вечными гландами воспитывали бабушки.
Я перечитала всю его библиотеку, а он поил меня чаем и с каким-то счастливым смирением прощал мое к нему равнодушие.
Он был поэтом и никому стихов своих не показывал.
Прошло много лет и вдруг, читая прекрасную книгу Ходасевича «Колеблемый треножник» я, среди списка людей, помогавших изданию книги, увидела имя Игоря Хабарова.
Я пыталась его разыскать, но слишком далеким было расстояние между нами и последний раз я видела его много лет назад, постаревшего и больного, в своей одинокой мастерской, заставленной книгами до потолка. Мастерская находилась в старом доме недалеко от реки и легкий запах шоколада от Кондитерской фабрики залетал иногда в узкую комнату.
Недавно я узнала, что Игорь умер и мне не надо его больше разыскивать.
Надо сказать, что у Хармса вообще ничего такого не было, у него не было даже собственного жилья, если не считать разделенной пополам комнаты в квартире, принадлежавшей когда-то семье Ювачевых.
Он часто голодал, временами впадал в тяжелую депрессию и даже был не прочь в такие минуты разделаться с жизнью, но, обладая здоровым жизнелюбием, никогда бы не решился на этот шаг. Гнусные большевистские убийцы взяли на себя решение этого вопроса и зимой 41-го его жене, внучке гнязя Голицина, выбросили из тюремного окошка принесенную для Дани передачу.
Но, прежде, чем я познакомилась с Хармсом, я познакомилась со Славой, который однажды привел меня в гости к своему приятелю Игорю Хабарову и там один за другим я проглотила «Случаи».
А со Славой я так познакомилась. Когда-то в Москве было кафе «Молодежное» на ул. Горького. В этом кафе однажды устроили встречу близнецов и мы с сестрой, пригласив живших по соседству братьев-близнецов Никешу и Владю, отправились на встречу, имея в качестве входных билетов неоспоримые доказательства прямо-таки удивительного сходства.
У кафе уже толпились разнообразные пары, среди которых особенно ужасно выглядели старенькие близнецы. Их пугающая одинаковость вызывала оторопь и я начинала выискивать других, помоложе, с еще незаконченным процессом срастания в единое целое.
Собрание было украшено разноцветными шарами, музыкой и танцами, в которых трогательно кружились глядя друг в друга, как в зеркало, пары.
На следующий день посыпались предложения сниматься в кино, кувыркаться в цирке и предоставить себя для опытов генетической лаборатории. От всех предложений мы отказались, но с кудрявым молодым человеком, который снимал близнецов на кинокамеру, стали друзьями. Слава был тогда на самом пороге так и не состоявшейся славы, мы тоже витали в густых романтических облаках, из которых нас с большим трудом вытащила последующая жизнь. И этот самый Слава привел меня в гости к своему приятелю и там мы читали вслух Хармса, еще неизвестного широким читательским массам, и неожиданно стало так поздно, что пришлось мне остаться. Меня уложили на единственный в комнате диванчик и Игорь, сидя на стуле, влюбленно держал в своей мою руку.
Он был тихим застенчивым человеком с женой и сыном. Жена часто уезжала в искусствоведческие экспедиции, а сына с вечными гландами воспитывали бабушки.
Я перечитала всю его библиотеку, а он поил меня чаем и с каким-то счастливым смирением прощал мое к нему равнодушие.
Он был поэтом и никому стихов своих не показывал.
Прошло много лет и вдруг, читая прекрасную книгу Ходасевича «Колеблемый треножник» я, среди списка людей, помогавших изданию книги, увидела имя Игоря Хабарова.
Я пыталась его разыскать, но слишком далеким было расстояние между нами и последний раз я видела его много лет назад, постаревшего и больного, в своей одинокой мастерской, заставленной книгами до потолка. Мастерская находилась в старом доме недалеко от реки и легкий запах шоколада от Кондитерской фабрики залетал иногда в узкую комнату.
Недавно я узнала, что Игорь умер и мне не надо его больше разыскивать.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-11-07 05:53 am (UTC)а я тоже познакомилась с Хармсом еще до магнитофонов и компьютеров, в далеком 1978 году - его Голубая тетрадь №10 была переписана от руки неким молодым человеком, от одного вида чьего почерка у меня начиналось головокружение. А когда он читал Хармса вслух, Хармс обретал его лицо и его голос. И Хармса я полюбила сначала как душечка, а потом уже и просто полюбила.
no subject
Date: 2007-11-07 04:23 pm (UTC)Как дела? У меня полный бардак.
no subject
Date: 2007-11-07 06:09 am (UTC)что-то я соскучился.
no subject
Date: 2007-11-07 04:26 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-08 06:26 am (UTC)no subject
Date: 2007-11-07 08:08 am (UTC)Романтические облака, наверно.
Спасибо вам большое! Очень пронзительно.
no subject
Date: 2007-11-07 04:27 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-07 02:20 pm (UTC)У меня в классе на Кавказе был уголок Хармса. Там был чудный класс с расписанными под модерновый витраж окнами, с булгаковской, нарисованной на стене печкой из "Белой гвардии", с "Поэмой, ставшей домом",- большим домом с окнами в разные миры, на крыше которого лежал на животе и смотрел в пропасть Холден Колфилд, со стенкой Бродского, с котом Бегемотом и вывеской "Нехорошая квартира" на двери. Там ещё всего много было - нарисованная карта придуманного мира, в который мы играли,портреты наших любимых писателей - всё, что мы любили. Из окна были видны горы - всякий раз разные, как у Толкиена "in every wood in every spring
there is a different green".
А уголок Хармса выглядел так : там была нарисована бельевая верёвка, на которой сушилась подвешенные мышь и шляпа, всё это на фоне открытого окна, из которого плывут слова:"опять об Пушкина... опять!" Эту стену мы закрывали откидной доской от директрисы.
Оффтоп: я прочитала вашу книгу очень всему сопереживала. Всё думаю, как вам об этом написать :)
no subject
Date: 2007-11-07 04:31 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-07 05:22 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-07 07:19 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-10 04:22 am (UTC)no subject
Date: 2007-11-10 11:01 am (UTC)no subject
Date: 2007-11-07 04:03 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-07 04:33 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-09 09:41 pm (UTC)no subject
Date: 2007-11-10 04:12 am (UTC)no subject
Date: 2007-11-16 07:07 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-12 08:32 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-13 11:43 am (UTC)Очень, однако, приятно.